Горшок

Жили-были мужик да баба. Оба были такие ленивые... Так и норовят дело на чужие плечи столкнуть, самим бы только не делать... И дверь-то в избу никогда на крюк не закладывали: утром-де вставай да руки протягивай, да опять крюк скидывай... И так проживём.

Вот раз баба и свари каши. А уж и каша сварилась! Румяна да рассыпчата, крупина от крупины так и отваливается. Вынула баба кашу из печи, на стол поставила, маслицем сдобрила. Съели кашу и ложки облизали... Глядь, а в горшке-то сбоку да на донышке приварилась каша, мыть горшок надобно. Вот баба и говорит:

- Ну, мужик, я своё дело сделала - кашу сварила, а горшок тебе мыть!

- Да полно тебе! Мужиково ли дело горшки мыть! И сама вымоешь.

- А и не подумаю!

- И я не стану.

- А не станешь - пусть так стоит! - сказала баба, сунула горшок на шесток, а сама на лавку.

Стоит горшок немытый.

- Баба, а баба! Надобно горшок-то вымыть!

- Сказано - твоё дело, ты и мой!

- Ну вот что, баба! Уговор дороже денег: кто завтра первый встанет да перво слово скажет, тому и горшок мыть.

- Ладно, лезь на печь, там видно будет.

Улеглись. Мужик на печи, баба на лавке. Пришла тёмна ноченька, потом утро настало.

Утром-то никто и не встаёт. Ни тот, ни другой и не шелохнутся - не хотят горшка мыть.

Бабе надо коровушку поить, доить да в стадо гнать, а она с лавки-то и не подымается.

Соседки уже коровушек прогнали.

- Что это Маланьи-то не видать? Уж всё ли по-здорову?

- Да, бывает, позапозднилась. Обратно пойдём - не встретим ли...

И обратно идут - нет Маланьи.

- Да нет уж! Видно, что приключилося!

Соседка и сунься в избу. Хвать! - и дверь не заложена. Неладно что-то. Вошла, огляделась.

- Маланья, матушка!

А баба-то лежит на лавке, во все глаза глядит, сама не шелохнется.